как чистить ухо щенку

Предел изоляции (За горизонт -3)

Но это не от того, что Сунь Цзы был неправ, а от того, что я тоскливо пялюсь на воду всего лишь второй час. А тоскливо мне от того, что организация нашей затеи не выдерживает никакой критики. И понимаю это не один я. Но все остальные молчат, делая вид, что все по плану.

Седой недовольно морщится, но не ставит меня на место, а поступает мудрее - отвечает вопросом на вопрос. Это не солдафон, это спецура. - А что бы ты сделал на месте Партии и Правительства? Двинул на юг бронированные орды, и построил на реке дредноутный флот?

Мне видится - решить вопрос с контролем Амазонки силой у Русской армии не хватит сил. Значит, вопрос решается не силовым методом - этих купить, с теми договориться, и по возможности стравить бородатых батыров между собой. Периодически демонстрировать силу все одно придется, восточный менталитет иного не восприемлет в принципе.

Ага, лирика кончилась, пошло интересное. Вдающийся глубоко в берег узкий Т- образный залив. Сам-то залив I-образный. Палочку над Т формирует вытянувшийся вдоль побережья риф или скорее узкий остров. Следующее фото с проплешинами растительности подтверждает первоначальное предположение - залив от океана отделяет именно остров.

Типа топографическая карта. Очень типа. Примерно, как во времена Колумба - тут у нас Испания, тут Португалия, где-то там, в углу, плавает Англия, тут Атлантида, в этом углу русалки и Ктулху, а в этом вообще живут псеголовцы. Где-то еще есть Московия, но она так далеко в Сибири, что на карту Ойкумены отродясь не влезала.

Точки с номерами, таблица какая-то - похоже промеры глубин залива. Шесть-восемь метров в самом глубоком месте. В остальных три-четыре метра. Крупный порт или военно-морскую базу не построишь, даже в перспективе. Но на данном этапе этого и не требуется. Как отправная точка для освоения побережья местечко подход

Источник

Глава десятая Собравшись у полицеймейстера, уже известного читателям отца и благодетеля города, чиновники имели случай заметить друг другу, что они даже похудели от этих забот и тревог. В самом деле, назначение нового генерал-губернатора, и эти полученные бумаги такого сурьезного содержания, и эти Бог знает какие слухи — все это оставило заметные следы в их лицах, и фраки на многих сделались заметно просторней. Все подалось: и председатель похудел, и инспектор врачебной управы похудел, и прокурор похудел, и какой-то Семен Иванович, никогда не называвшийся по фамилии, носивший на указательном пальце перстень, который давал рассматривать дамам, даже и тот похудел. Конечно, нашлись, как и везде бывает, кое-кто неробкого десятка, которые не теряли присутствия духа, но их было весьма немного. Почтмейстер один только. Он один не изменялся в постоянно ровном характере и всегда в подобных случаях имел обыкновение говорить: «Знаем мы вас, генерал-губернаторов! Вас, может быть, три-четыре переменится, а я вот уже тридцать лет, судырь мой, сижу на одном месте». На это обыкновенно замечали другие чиновники: «Хорошо тебе, шпрехен зи дейч Иван Андреич, у тебя дело почтовое: принять да отправить экспедицию; разве только надуешь, заперши присутствие часом раньше, да возьмешь с опоздавшего купца за прием письма в неуказанное время или перешлешь иную посылку, которую не следует пересылать, — тут, конечно, всякий будет святой. А вот пусть к тебе повадится черт подвертываться всякий день под руку, так что вот и не хочешь брать, а он сам сует. Тебе, разумеется, сполагоря, у тебя один сынишка, а тут, брат, Прасковью Федоровну наделил Бог такою благодатию, что год, то несет: либо Праскушку, либо Петрушку; тут, брат, другое запоешь». Так говорили чиновники, а можно ли в самом деле устоять против черта, об этом судить не авторское дело. В собравшемс

Источник

Корм для собак Грандорф: полный анализ состава

Сухой корм Grandorf пришел на рынок России чуть больше 5 лет назад, и за это время добился узнаваемости бренда. В первую (и единственную) очередь это связано с массовым пиаром через все возможные собачьи форумы.

Менеджеры бренда аккуратно поддерживают свои темы на форумах, регулярно размещают новости об акциях и новинках, аккуратно отвечают на вопросы посетителей... и продают свой товар. Еще бы, ведь иначе как "напрямую" этот сухой корм не купить: в обычных магазинах он не продается, зато существующей дистрибуционной сети позавидовал бы сам Гербалайф.

Несколько слов о производителе

Казалось бы, этот корм появился в ответ на мечты каждого собаковода. Еще бы, такой дивный состав, да еще заграничный, да еще по стоимости какого-нибудь Роял Канина или Проплана! И менеджеры по продажам утверждают, что цена Grandorf такая низкая, потому что распространяется он только через "своих", и магазины не забирают 35-40% наценки.

Вся информация, что у нас есть, находится на официальном русском сайте компании - http://grandorf.ru/. Хоть там и указано, что производителем являются итальянская "MONGE & C. SpA" ( англ. ) и бельгийская "United Petfood Producers NV" ( англ. ).

Однако не спешите на сайты этих европейских компаний - вы не найдете даже упоминания на их страницах о Грандорфе. Да, они действительно производят сухой корм для собак, но такие бренды, как Monge Superpremium, Special Dog Excellence. Да и всемогущий Google не знает ровным счетом ничего о герое нашего обзора.

Все гораздо проще - эти компании всего лишь предоставляют в аренду свои мощности, продают услуги по изготовлению и упаковке продукта по рецептуре заказчика.

И вот, респектабельный суперпремиум холистик бельгийской фирмы Grandorf исчез, и вместо него появились мешки, сделанные в Европе по заказу неизвест

Источник

В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. "Вишь ты", сказал один другому, "вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось в Москву, или не доедет?" -- "Доедет", отвечал другой. "А в Казань-то, я думаю, не доедет?" -- "В Казань не доедет", отвечал другой. -- Этим разговор и кончился. Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой.

Когда экипаж въехал на двор, господин был встречен трактирным слугою, или половым, как их называют в русских трактирах, живым и вертлявым до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть, какое у него было лицо. Он выбежал проворно с салфеткой в руке, весь длинный и в длинном демикотонном сюртуке со спинкою чуть не на самом затылке, встряхнул волосами и повел проворно господина вверх по всей деревянной галдарее показывать ниспосланный ему богом покой. -- Покой был известного рода; ибо гостиница была тоже известного рода, то-есть именно такая, как бывают

Источник

Предел изоляции (За горизонт -3)

Но это не от того, что Сунь Цзы был неправ, а от того, что я тоскливо пялюсь на воду всего лишь второй час. А тоскливо мне от того, что организация нашей затеи не выдерживает никакой критики. И понимаю это не один я. Но все остальные молчат, делая вид, что все по плану.

Седой недовольно морщится, но не ставит меня на место, а поступает мудрее - отвечает вопросом на вопрос. Это не солдафон, это спецура. - А что бы ты сделал на месте Партии и Правительства? Двинул на юг бронированные орды, и построил на реке дредноутный флот?

Мне видится - решить вопрос с контролем Амазонки силой у Русской армии не хватит сил. Значит, вопрос решается не силовым методом - этих купить, с теми договориться, и по возможности стравить бородатых батыров между собой. Периодически демонстрировать силу все одно придется, восточный менталитет иного не восприемлет в принципе.

Ага, лирика кончилась, пошло интересное. Вдающийся глубоко в берег узкий Т- образный залив. Сам-то залив I-образный. Палочку над Т формирует вытянувшийся вдоль побережья риф или скорее узкий остров. Следующее фото с проплешинами растительности подтверждает первоначальное предположение - залив от океана отделяет именно остров.

Типа топографическая карта. Очень типа. Примерно, как во времена Колумба - тут у нас Испания, тут Португалия, где-то там, в углу, плавает Англия, тут Атлантида, в этом углу русалки и Ктулху, а в этом вообще живут псеголовцы. Где-то еще есть Московия, но она так далеко в Сибири, что на карту Ойкумены отродясь не влезала.

как должна вести себя собака перед родами
Подготовьте свое рабочее место, т.к. Вам придется провести с сукой много часов. Необходимо удобное сидячее место с маленьким столиком, термос, записная книжка для фиксирования течения родов. Записывайте время рождения

Точки с номерами, таблица какая-то - похоже промеры глубин залива. Шесть-восемь метров в самом глубоком месте. В остальных три-четыре метра. Крупный порт или военно-морскую базу не построишь, даже в перспективе. Но на данном этапе этого и не требуется. Как отправная точка для освоения побережья местечко подход

Источник

В ворота гостиницы губернского города NN въехала довольно красивая рессорная небольшая бричка, в какой ездят холостяки: отставные подполковники, штабс-капитаны, помещики, имеющие около сотни душ крестьян, словом, все те, которых называют господами средней руки. В бричке сидел господин, не красавец, но и не дурной наружности, ни слишком толст, ни слишком тонок; нельзя сказать, чтобы стар, однако ж и не так, чтобы слишком молод. Въезд его не произвел в городе совершенно никакого шума и не был сопровожден ничем особенным; только два русские мужика, стоявшие у дверей кабака против гостиницы, сделали кое-какие замечания, относившиеся, впрочем, более к экипажу, чем к сидевшему в нем. "Вишь ты", сказал один другому, "вон какое колесо! Что ты думаешь, доедет то колесо, если б случилось в Москву, или не доедет?" -- "Доедет", отвечал другой. "А в Казань-то, я думаю, не доедет?" -- "В Казань не доедет", отвечал другой. -- Этим разговор и кончился. Да еще, когда бричка подъехала к гостинице, встретился молодой человек в белых канифасовых панталонах, весьма узких и коротких, во фраке с покушеньями на моду, из-под которого видна была манишка, застегнутая тульскою булавкою с бронзовым пистолетом. Молодой человек оборотился назад, посмотрел экипаж, придержал рукою картуз, чуть не слетевший от ветра, и пошел своей дорогой.

почему у собаки белеют глаза
Очень красивое стихотворение.Впрочем как и все у Пушкина!Уже много раз перечитывал всего Онегина но это письмо очень нравится моей жене.Ей я и перечитываю

Люблю этот стих с детства и считаю его лучшим у Александра С

Когда экипаж въехал на двор, господин был встречен трактирным слугою, или половым, как их называют в русских трактирах, живым и вертлявым до такой степени, что даже нельзя было рассмотреть, какое у него было лицо. Он выбежал проворно с салфеткой в руке, весь длинный и в длинном демикотонном сюртуке со спинкою чуть не на самом затылке, встряхнул волосами и повел проворно господина вверх по всей деревянной галдарее показывать ниспосланный ему богом покой. -- Покой был известного рода; ибо гостиница была тоже известного рода, то-есть именно такая, как бывают

Источник

Глава десятая Собравшись у полицеймейстера, уже известного читателям отца и благодетеля города, чиновники имели случай заметить друг другу, что они даже похудели от этих забот и тревог. В самом деле, назначение нового генерал-губернатора, и эти полученные бумаги такого сурьезного содержания, и эти Бог знает какие слухи — все это оставило заметные следы в их лицах, и фраки на многих сделались заметно просторней. Все подалось: и председатель похудел, и инспектор врачебной управы похудел, и прокурор похудел, и какой-то Семен Иванович, никогда не называвшийся по фамилии, носивший на указательном пальце перстень, который давал рассматривать дамам, даже и тот похудел. Конечно, нашлись, как и везде бывает, кое-кто неробкого десятка, которые не теряли присутствия духа, но их было весьма немного. Почтмейстер один только. Он один не изменялся в постоянно ровном характере и всегда в подобных случаях имел обыкновение говорить: «Знаем мы вас, генерал-губернаторов! Вас, может быть, три-четыре переменится, а я вот уже тридцать лет, судырь мой, сижу на одном месте». На это обыкновенно замечали другие чиновники: «Хорошо тебе, шпрехен зи дейч Иван Андреич, у тебя дело почтовое: принять да отправить экспедицию; разве только надуешь, заперши присутствие часом раньше, да возьмешь с опоздавшего купца за прием письма в неуказанное время или перешлешь иную посылку, которую не следует пересылать, — тут, конечно, всякий будет святой. А вот пусть к тебе повадится черт подвертываться всякий день под руку, так что вот и не хочешь брать, а он сам сует. Тебе, разумеется, сполагоря, у тебя один сынишка, а тут, брат, Прасковью Федоровну наделил Бог такою благодатию, что год, то несет: либо Праскушку, либо Петрушку; тут, брат, другое запоешь». Так говорили чиновники, а можно ли в самом деле устоять против черта, об этом судить не авторское дело. В собравшемс

Источник